Дилер реальности  - Николас Димитров

– Как ты уже знаешь, с юных лет я интересуюсь мистицизмом. Сначала я приобщился к суфийской мудрости, затем постарался сблизиться с каббалистами, после – с буддистскими мистиками. В результате этих исследований я открыл для себя кое-что очень интересное. Это касается сотворения мира. Религии утверждают, что мир был сотворен богами. Мистики соглашаются с этим, но добавляют: процесс творения еще не завершен.

– И когда же он завершится?

– Прекрасный вопрос. Любой великий мыслитель ответил бы тебе – когда мы достигнем всеобщего благоденствия. Но что считать всеобщим благоденствием, вот в чем настоящий вопрос, найти ответ на который не так-то просто.

– Думаю, благоденствие – это субъективное понятие.

– Именно! Что для какого-нибудь бога, правителя или мыслителя – благоденствие, может обернуться страданиями для миллионов людей.

– Так, значит, благоденствия не существует?

– Существует, конечно. Но не для всех сразу. А для каждого по отдельности.

Я задумался, пытаясь понять, к чему он клонит.

– Хорошо, господин Гаади…

– Саул, – мягко поправляет он.

– Саул, но при чем тут ваша корпорация?

– Миссия «Транс-Реалити» – освободить людей. От войн, терроризма, от государственной тирании. От религий, в конце концов. Дать им то самое благоденствие, о котором они мечтали тысячелетиями и которое им обещали то религиозные лидеры, то военные диктаторы, но так и не сдержали обещания.

– Но вы же сами говорите, что осчастливить всех невозможно.

– А вот тут мы и переходим к главному ноу-хау нашей компании. Тебе уже известно, что мы разрабатываем персональные реальности, в которых пользователь попадает в свой собственный идеальный мир. Технология Мизрахи лишь позволяет людям пережить чужие воспоминания. А как им помочь прожить не чьи-то, а свои собственные мечты? Над этим вопросом я бился десятки лет. И только когда я соединил мистические практики с новейшими открытиями, то понял важную вещь. Может, сам процесс творения мира и зависит от воли богов, но делают это они не сами, а с помощью соответствующих специалистов. В разные времена их называли по-разному: мессиями, пророками, чудотворцами, алхимиками. Каждый из них, тонко чувствуя чаяния людей, менял мир. Так и у нас в «Транс-Реалити», чтобы обеспечить человеку счастье в его персональной реальности, недостаточно просто составить список желаний и запрограммировать их в алгоритм. Пользователя надо прочувствовать сердцем, пропустить его душу через себя. Сделать его чувства своими и выдать именно тот результат, который он хочет получить, – знает он об этом или нет. И чтобы это стало возможно, требуется человек из очень редкой категории – «конструктор реальностей». Когда я это понял, Зет, моей целью стало найти такого человека.

Саул отставляет свой бокал, придвигается поближе и смотрит на меня в упор. Я могу разглядеть даже самые мелкие морщины на его лице. Я не ослышался – он действительно назвал меня «Зет». Мысли начинают лихорадочно носиться в моей голове.

– Так вот, Зет! Мы перебрали множество кандидатов, провели с ними ряд тестов и испытаний. Подход был индивидуальным. Чтобы не нарушить чистоту эксперимента, испытуемый не должен был знать о происходящем. В частности, чтобы привлечь к подобным испытаниям тебя, мы воспользовались услугами человека, которого ты называешь «Харон».

Я раскрываю рот, чтобы попытаться возразить, но не издаю ни звука. Полагаю, вид у меня был глупейший, потому что Саул не скрывает усмешки. Поднявшись с места, он подходит к носу гондолы.

– Ты спрашивал Марка, зачем мне собственный цеппелин? Если я и старомоден, то настолько, насколько старомодны боги Олимпа. Мне также нравится взирать с высоты на копошащихся внизу смертных, на их постройки, каналы, дороги, города, по сути – шаткие муравейники. Люди вообразили, что покорили природу, подчинив себе реки, ветер и ядерную энергию. Но свою собственную природу они так и не покорили – это хорошо заметно с высоты. Тому, кто возносится над историей, над мифами, которыми человечество тешит себя время от времени, прекрасно видно, что вся наша «цивилизация» – лишь копошение бактерий на поверхности гниющего яблока планеты. Чтобы изменить этот застрявший в бесконечной сансаре мир, конструктор реальностей должен быть выше любых догм, привязанностей и даже обстоятельств!

Он оглядывается на меня. К этому времени я успел привести свое лицо в порядок. Харон работал на Саула! Какой же я идиот. Каким идиотом я выглядел, считая себя крутым корпоративным шпионом, докладывая Харону о своих «открытиях» и считая, что вожу всех за нос.

– Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, – Саул явно решил вытащить меня из моего ступора. – Но сейчас не важны мои методы или причинно-следственные связи. Ты находишься рядом со мной, буквально на вершине мира, и я хочу, чтобы ты отнесся к своему положению со всей серьезностью.

– Так это вы все подстроили? – наконец подаю я голос, понимая всю серьезность своего положения. – Все это – внедрение, испытания?

– Мне было проще изучать тебя, пока ты думал, что изучаешь меня. Теперь ты и сам, я уверен, можешь сказать, что многому научился.

– Расширение сознания?

– …и его разрушение. Тебя испытывали на прочность и соблазняли чем-то новым. Работа велась круглые сутки.

– А эти странные видения?

– И видения. – Саул самодовольно улыбается. – Я тоже прошел этот путь и посредством своих воспоминаний делился с тобой своим опытом.

Во мне начинает закипать злость. Какого черта все это время мною играли, словно мелкой пешкой? Что он о себе возомнил, этот «олимпийский бог»?

– А если я не согласен идти по вашему пути? Свободу выбора вы мне оставляете?

– Конечно, иначе какой же из меня «Бог», – улыбается Саул. Черт, он будто читает мои мысли! – Можешь принять свое предназначение, а можешь отказаться.

Я собрался резко ответить, но Саул властным жестом обрывает мою попытку:

– Но так как суть нашего предприятия пока представляет определенную тайну, мне придется принять меры, чтобы устранить любую утечку информации. Это уже мой выбор, к сожалению, продиктованный необходимостью. – Повернувшись к двери, он выкрикивает: – Дорогая, зайди!

Я переживаю второе потрясение за этот вечер. В раздвинувшиеся двери входит моя подружка Линн, одетая в черные бриджи, тактические ботинки и черное худи. Она быстро кланяется Саулу, как это делают мастера боевых искусств (на что тот отвечает одобрительным кивком), и занимает место у двери.

– Вот еще одна моя подопечная. Можешь с ней заново познакомиться, только, боюсь, она сейчас не в духе. Ей очень не хотелось вспарывать живот старику Харону.

– Я обошлась удавкой, босс. Надеюсь, на сегодня это все?

Линн быстро стреляет глазами в мою сторону. Должно быть, у нее и правда были ко мне какие-то чувства – если не женские, то дружеские: она едва заметно улыбается мне уголком рта.